1. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА

1.1. Определение ключевых понятий

Отмывание денег традиционно определяется как процесс, посредством которого средства, полученные в результате преступной деятельности, вводятся в законный оборот с целью сокрытия их незаконного происхождения. В Румынии это понятие регулируется ст. 49 Закона № 129/2019, согласно которой отмывание денег включает конвертацию, перевод, маскировку либо сокрытие происхождения имущества, полученного преступным путем (Monitorul Oficial, 2019) [1]. В Республике Молдова Закон № 308/2017 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма содержит аналогичные положения об идентификации, сокрытии, переводе и использовании активов, полученных в результате преступлений, как составляющих понятия отмывания денег [2]. Такое сближение законодательств свидетельствует о соответствии обоих государств международным стандартам, прежде всего рекомендациям Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force — FATF).

Понятие финансового расследования также занимает центральное место в изучении данного явления. Оно обозначает совокупность действий, осуществляемых компетентными органами для выявления, отслеживания и блокирования подозрительных финансовых потоков. Финансовое расследование не ограничивается анализом бухгалтерских документов, а предполагает применение сложного комплекса инструментов: мониторинг операций, обмен информацией между национальными и международными учреждениями, использование информационных технологий, а также механизмов трансграничного судебного сотрудничества. Согласно UNODC (2021) [3], такой комплексный подход необходим для выявления сложных схем отмывания денег, охватывающих несколько юрисдикций.

По своей природе отмывание денег является транснациональным явлением, обусловленным глобализацией финансовых рынков и мобильностью капитала. По оценкам FATF, ежегодно отмывается от 2% до 5% мирового ВВП, что превращает данное явление не только в правовую, но и в первостепенную экономическую и социальную проблему (FATF, 2023) [4]. Поэтому борьба с ним не может осуществляться исключительно на национальном уровне и требует глобальной сети норм и учреждений, способных действовать согласованно.

1.2. Используемые сокращения и аббревиатуры

Для обеспечения последовательности и ясности изложения в статье используются следующие сокращения:

• FATF — Financial Action Task Force (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег);
• ЕС — Европейский союз;
• AML — Anti-Money Laundering (законодательство по противодействию отмыванию денег);
• ONPCSB — Национальное управление по предупреждению и борьбе с отмыванием денег (Румыния);
• DIICOT — Управление по расследованию преступлений организованной преступности и терроризма (Румыния);
• DNA — Национальное антикоррупционное управление (Румыния);
• SPCSB — Служба по предупреждению и борьбе с отмыванием денег (Республика Молдова);
• CNA — Национальный антикоррупционный центр (Республика Молдова);
• UNODC — Управление Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности.

1.3. Цель и методология статьи

Центральная цель статьи состоит в сравнительном анализе правовой и институциональной основы расследования преступлений, связанных с отмыванием денег, в Румынии и Республике Молдова. Исследование призвано выявить как законодательные и институциональные сходства, так и различия, обусловленные особенностями каждой правовой системы. Анализ дополнен гуманистическим измерением, которое показывает, каким образом расследования по делам об отмывании денег влияют на доверие граждан к государству и правосудию, а также формируют общественное восприятие добросовестности институтов.

Используемая методология сочетает несколько направлений анализа. Во-первых, проводится правовой анализ действующего законодательства и соответствующих международных документов — европейских директив, рекомендаций FATF и отчетов UNODC [3]. Во-вторых, применяется доктринальный анализ, основанный на специальной литературе и существующих исследованиях. В-третьих, используется сравнительный анализ, позволяющий показать, как Румыния и Республика Молдова выстроили институты и механизмы предупреждения и борьбы с отмыванием денег. Наконец, благодаря включению гуманистической перспективы статья выходит за пределы строго нормативного подхода и акцентирует внимание на этических и социальных последствиях рассматриваемых мер.

Такая смешанная методология обеспечивает более глубокое понимание явления и предлагает читателю как строгую правовую информацию, так и размышления о взаимодействии права, институтов и общества.

1.4. Наглядные материалы: соответствующие графики и таблицы

Для подтверждения изложенного выше концептуального и методологического анализа целесообразно использовать наглядные материалы, отражающие масштабы отмывания денег и особенности правовой и институциональной основы Румынии и Республики Молдова. Графики и таблицы дают обобщенное представление о ключевых аспектах и облегчают сравнительное понимание темы.

На графике 1.1 представлены оценки FATF и UNODC относительно глобального масштаба отмывания денег в доле мирового валового внутреннего продукта. Согласно официальным отчетам, ежегодно через различные финансовые механизмы отмывается от 2% до 5% мирового ВВП. Эта на первый взгляд абстрактная цифра приобретает конкретное значение при сопоставлении с социальными и экономическими последствиями: налоговыми потерями, рыночными искажениями и укреплением теневой экономики.

Таблица 1.1 содержит сравнение законодательства Румынии и Республики Молдова с акцентом на определяющие элементы: криминализированные деяния, ответственные центральные учреждения и обязанности по представлению отчетности. Оба государства признают преступными конвертацию, перевод и сокрытие имущества, полученного преступным путем, и создали специализированные органы — ONPCSB в Румынии и SPCSB в Республике Молдова. Кроме того, законодательство устанавливает четкие обязанности для финансовых учреждений и представителей свободных профессий, отражая тем самым сближение с международными стандартами.

Таблица 1.1. Основные элементы регулирования отмывания денег в законодательстве Румынии и Республики Молдова

Источник: Monitorul Oficial al României, Legis.md

График 1.2 отражает динамику числа сообщений о подозрительных операциях, зарегистрированных в Румынии и Республике Молдова в последние годы. Восходящая тенденция свидетельствует как о росте осведомленности подотчетных субъектов, так и об укреплении возможностей центральных учреждений — ONPCSB и SPCSB. Числовое различие между двумя государствами объясняется масштабом экономики и уровнем развития систем финансового надзора.

Таким образом, данные наглядные материалы способствуют более полному пониманию явления и подготавливают основу для подробного анализа правовой и институциональной системы в разделе 2. Они отражают как глобальный масштаб отмывания денег, так и национальные особенности, подчеркивая необходимость согласованного и эффективного ответа.

2. ПРАВОВАЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ОСНОВА РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ОТМЫВАНИЕМ ДЕНЕГ

2.1. Введение

Борьба с отмыванием денег является одной из наиболее сложных задач современных государств, поскольку речь идет не только о правовой проблеме, но и об угрозе экономической стабильности, национальной безопасности и доверию граждан к институтам. И Румыния, и Республика Молдова испытывают внутреннее и внешнее давление, направленное на создание законодательной и институциональной системы, совместимой с международными и европейскими стандартами.

На международном уровне FATF разработала 40 рекомендаций, действующих как глобальный стандарт в области предупреждения и борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. На уровне Европейского союза эти рекомендации были реализованы посредством последовательных директив, последней из которых стала Директива (ЕС) 2018/843, известная как Пятая директива по противодействию отмыванию денег (European Union, 2018) [5].

Румыния как государство — член ЕС в 2019 году приняла Закон № 129/2019 [1], которым транспонировала европейскую директиву и усилила полномочия ONPCSB. Одновременно DIICOT и DNA играют ключевую роль в расследовании связанных преступлений, обеспечивая связь между финансовым анализом и уголовным преследованием (Monitorul Oficial, 2019) [1].

Республика Молдова, хотя и не является членом ЕС, также испытывала необходимость приведения своей системы в соответствие с европейскими и международными стандартами, особенно в рамках сотрудничества с Советом Европы и MONEYVAL. Поэтому в 2017 году был принят Закон № 308/2017 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, который укрепил полномочия SPCSB и Национального антикоррупционного центра (CNA) (Legis.md, 2017) [2].

Оба государства продолжают процесс институционального и нормативного укрепления и сталкиваются со сходными вызовами: усложнением методов отмывания, использованием криптовалют в незаконных операциях и трудностями трансграничного сотрудничества. Одновременно существует важное гуманистическое измерение — способность этих институтов внушать общественное доверие и формировать представление о равном и эффективном применении закона.

2.2. Методология

Анализ правовой и институциональной основы расследования преступлений, связанных с отмыванием денег, в Румынии и Республике Молдова основан на сравнительном методе и использовании соответствующих правовых, институциональных и доктринальных источников. Подход структурирован по нескольким этапам, чтобы обеспечить максимально полное и сбалансированное представление о явлении.

Во-первых, проведен нормативный анализ основных действующих законодательных актов: Закона № 129/2019 в Румынии и Закона № 308/2017 в Республике Молдова. Оба акта сопоставлены с международными нормами, прежде всего со стандартами FATF и директивами Европейского союза. Такой метод позволяет определить степень соответствия национальных законодательств глобальным стандартам.

Во-вторых, осуществлен институциональный анализ полномочий и функций национальных органов. В Румынии основное внимание уделяется ONPCSB, DIICOT и DNA, а в Республике Молдова — SPCSB и CNA. Исследование рассматривает компетенцию этих учреждений, межведомственное взаимодействие и механизмы обмена информацией.

В-третьих, исследование включает доктринальный и эмпирический анализ, основанный на международных отчетах UNODC, FATF и MONEYVAL [3], [4], [6], а также на специальной литературе. Эта составляющая необходима для понимания не только правовых норм «на бумаге», но и их практического функционирования.

Наконец, статья включает гуманистическое измерение, в рамках которого анализируются социальные и этические последствия расследований. Такая перспектива помогает понять влияние расследований на граждан, доверие общества к государственным институтам и укрепление верховенства права.

Сочетание нормативного, институционального, сравнительного, доктринального и гуманистического методов позволяет сформировать целостное представление о подходах Румынии и Республики Молдова к отмыванию денег и выявить как общие вызовы, так и существенные различия.

2.3. Результаты

2.3.1. Международная основа

Отмывание денег имеет глобальное измерение, поэтому его расследование не может ограничиваться национальным уровнем. FATF, созданная в 1989 году государствами «Большой семерки», стала главным международным органом, устанавливающим стандарты в данной сфере. Ее 40 рекомендаций сегодня являются основополагающим ориентиром для государств и международных организаций (FATF, 2023) [6].

На уровне Европейского союза нормативная база по противодействию отмыванию денег прошла пять последовательных этапов. Наиболее значимыми для последнего периода являются Директива (ЕС) 2015/849 (AML IV) и Директива (ЕС) 2018/843 (AML V). Они усилили обязанности финансовых учреждений по отчетности, расширили сферу применения норм и ввели реестры бенефициарных владельцев (European Union, 2018) [5]. Румыния была обязана транспонировать эти акты, тогда как Республика Молдова как государство, связанное с политиками Совета Европы и MONEYVAL, адаптировала свое регулирование к тем же стандартам.

Кроме того, Организация Объединенных Наций посредством Венской конвенции 1988 года и Палермской конвенции 2000 года закрепила отмывание денег в качестве транснационального преступления. UNODC регулярно публикует отчеты, раскрывающие масштабы явления и его связи с незаконным оборотом наркотиков, коррупцией и терроризмом (UNODC, 2021) [3].

2.3.2. Правовая основа Румынии

В 2019 году Румыния приняла Закон № 129/2019 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, отменивший прежний Закон № 656/2002. Новое регулирование укрепило механизмы сообщения о подозрительных операциях, ввело реестр бенефициарных владельцев и усилило межведомственное сотрудничество (Monitorul Oficial, 2019) [1].

ONPCSB является центральным учреждением, ответственным за получение и анализ сообщений о подозрительных операциях. Согласно ежегодным отчетам, оно обрабатывает тысячи уведомлений и непосредственно сотрудничает с DIICOT и DNA по сложным делам. Национальный банк Румынии и Управление финансового надзора также выполняют функции пруденциального надзора в банковском и инвестиционном секторах.

Уголовное законодательство Румынии (ст. 49–302) криминализирует отмывание денег и предусматривает лишение свободы на срок от 3 до 10 лет. Кроме того, законодательство предусматривает расширенную конфискацию имущества, полученного преступным путем, что является важным инструментом лишения правонарушителей незаконно приобретенных финансовых преимуществ.

2.3.3. Правовая основа Республики Молдова

В 2017 году Республика Молдова приняла Закон № 308 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, впоследствии измененный в 2023 году. Он приводит национальную систему в соответствие со стандартами Совета Европы (MONEYVAL) и рекомендациями FATF. В соответствии с этим законом SPCSB действует как подразделение финансовой разведки с полномочиями, сходными с полномочиями ONPCSB в Румынии.

Национальный антикоррупционный центр (CNA) и Антикоррупционная прокуратура также играют важную роль в расследовании уголовных дел. В отличие от Румынии, где DNA специализируется исключительно на коррупции высокого уровня, в Молдове полномочия распределены между несколькими структурами. Согласно оценкам MONEYVAL (2019) [6], Республика Молдова добилась прогресса, однако сохраняются уязвимости в практическом применении механизмов отчетности и конфискации.

2.3.4. Методы и приемы расследования

Расследование преступлений, связанных с отмыванием денег, предполагает использование сложного комплекса методов, в том числе:

• анализ подозрительных финансовых операций, о которых сообщают банки, нотариусы, адвокаты и другие субъекты;
• отслеживание международных финансовых потоков, в том числе посредством сети Egmont Group;
• межведомственное сотрудничество на национальном уровне — ONPCSB–DIICOT–DNA в Румынии и SPCSB–CNA в Республике Молдова;
• использование современных технологий, включая анализ больших данных и искусственный интеллект, для выявления сложных схем;
• оперативные мероприятия под прикрытием и санкционированное перехватывание сообщений.

Особенно чувствительной сферой является расследование операций с криптовалютами, обеспечивающими повышенную анонимность и создающими трудности для отслеживания. В Румынии ONPCSB приступило к разработке руководств по представлению отчетности об операциях с виртуальными валютами, тогда как в Республике Молдова такое регулирование находится на начальном этапе.

2.3.5. Современные вызовы

И Румыния, и Республика Молдова сталкиваются с многочисленными трудностями при эффективном применении механизмов противодействия отмыванию денег. К ним относятся:

• сложность международных операций, охватывающих несколько юрисдикций и офшорные сети;
• недостаток кадровых и финансовых ресурсов у контрольных учреждений;
• медленная адаптация к новым технологиям и распространению криптовалют;
• недостаточный уровень осведомленности представителей нефинансовых профессий — адвокатов, бухгалтеров и нотариусов;
• ограниченность трансграничного сотрудничества, особенно в делах, затрагивающих третьи государства, не входящие в ЕС.

С гуманистической точки зрения эти вызовы являются не только техническими или институциональными вопросами, но и имеют непосредственные последствия для общества. Неэффективное расследование может подорвать доверие к правосудию и создать впечатление, что обеспеченные правонарушители остаются безнаказанными. С другой стороны, чрезмерно формальное и бюрократическое применение норм способно увеличить издержки бизнеса и усилить недоверие граждан.

2.4. Выводы

Сравнительный анализ правовой и институциональной системы Румынии и Республики Молдова выявляет как значительный прогресс в приведении национальных систем в соответствие с международными стандартами, так и существенные трудности практического применения. На нормативном уровне оба государства приняли современные законы — Закон № 129/2019 в Румынии и Закон № 308/2017 в Республике Молдова, — которые транспонируют либо отражают рекомендации FATF и европейские директивы. Эти нормы устанавливают четкие обязанности финансовых учреждений и представителей свободных профессий, механизмы сообщения о подозрительных операциях и процедуры идентификации бенефициарных владельцев.

В институциональном отношении Румыния располагает сложной архитектурой, включающей ONPCSB, DIICOT и DNA, которые взаимодействуют с органами финансового надзора и другими правоохранительными учреждениями. В Республике Молдова ядро системы образуют SPCSB и CNA, однако полномочия распределены между несколькими структурами, что может снижать эффективность сотрудничества. Оценки MONEYVAL подтверждают эти различия: Румыния находится на более продвинутом этапе реализации, а Республика Молдова продолжает процесс институционального укрепления.

На практике оба государства сталкиваются со сходными проблемами: усложнением методов отмывания, использованием криптовалют, сложностью трансграничных операций и нехваткой специализированных ресурсов. Это показывает, что даже хорошо сформулированное законодательство не может быть эффективным без достаточного институционального потенциала и устойчивого международного сотрудничества.

Гуманистическое измерение анализа показывает, что расследование отмывания денег является не только технико-правовой задачей, но и непосредственно влияет на доверие граждан к институтам и укрепление верховенства права. При отсутствии заметных результатов граждане могут прийти к выводу, что правосудие избирательно, а обладающие финансовыми ресурсами преступники находятся выше закона. Напротив, последовательное и справедливое применение норм способствует укреплению социального капитала и формированию культуры законности. Румыния и Республика Молдова создали прочную основу для борьбы с отмыванием денег, однако успех зависит от укрепления институтов, подготовки кадров и постоянного международного взаимодействия. Только таким образом можно достичь фундаментальной цели — защитить финансовую систему и общество от коррупции и организованной преступности.

3. ГУМАНИСТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ОТМЫВАНИЯ ДЕНЕГ

3.1. Влияние на общественное доверие

Расследования, связанные с отмыванием денег, преследуют не только правовую, но и глубоко социальную цель. То, каким образом органы власти выявляют и наказывают такие преступления, непосредственно влияет на уровень доверия граждан к государственным институтам. В Румынии получившие широкую огласку дела, такие как «дело Microsoft», а также расследования DIICOT в отношении сложных финансовых сетей показали, что эффективное выполнение учреждениями своих функций повышает доверие общественности (MONEYVAL, 2022) [8]. В Республике Молдова отчет Kroll о банковском мошенничестве 2014 года вызвал серьезный кризис доверия и продемонстрировал разрушительные последствия институциональной неэффективности.

В гуманистическом плане общественное доверие является важнейшим социальным капиталом. Если граждане считают правосудие избирательным, крупных коррупционеров — безнаказанными, а институты — слабыми, результатом становятся гражданская апатия и отход от демократической жизни. Напротив, последовательное и прозрачное применение закона создает предпосылки для укрепления верховенства права.

3.2. Профессиональная этика и ответственность следователей

Гуманистическое измерение проявляется и в том, как специалисты, участвующие в расследовании отмывания денег, принимают на себя этическую ответственность. Прокуроры и сотрудники полиции, а также финансовые эксперты ONPCSB и SPCSB должны сочетать правовую строгость с нравственной беспристрастностью.

Расследования зачастую сложны, предполагают доступ к конфиденциальным данным и требуют быстрых решений. В таких условиях риск злоупотреблений реален. Поэтому этические стандарты, непрерывная профессиональная подготовка и механизмы внутреннего контроля становятся необходимыми инструментами, гарантирующими, что борьба с отмыванием денег не будет скомпрометирована коррупцией или политическим давлением.

Специальная литература подчеркивает, что следователи должны действовать не только как «исполнители закона», но и как служители общественного блага, учитывающие социальные последствия своих действий (UNODC, 2021) [3].

3.3. Правосудие и общественное восприятие борьбы с отмыванием денег

Общественное восприятие правосудия тесно связано с видимыми результатами расследований. В Румынии рост числа сообщений о подозрительных операциях и сотрудничество между учреждениями свидетельствуют о постоянном прогрессе, однако граждане по-прежнему ожидают окончательных приговоров и реального возмещения ущерба. В Республике Молдова, несмотря на соответствие правовой системы международным стандартам, общественное восприятие остается под влиянием отсутствия значимых результатов по делам о крупной коррупции (MONEYVAL, 2019) [6].

С гуманистической точки зрения такое восприятие не менее важно, чем правовая статистика. Правосудие — это не только нормы и институты, но и общественный договор между государством и гражданами. Когда люди верят, что учреждения действуют в интересах общего блага, формируется культура законности; противоположное восприятие укрепляет цинизм и недоверие.

4. ПРИМЕРЫ ИЗ ПРАКТИКИ И ЗНАЧИМАЯ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

4.1. Судебная практика на уровне Европейского союза

На европейском уровне практика Суда Европейского союза сыграла важную роль в укреплении системы противодействия отмыванию денег. Показательным примером является дело C-212/11 Jyske Bank Gibraltar Ltd. против Administración del Estado. Суд рассмотрел обязанности по отчетности, возложенные на финансовые учреждения, зарегистрированные в одном государстве-члене, но работающие на территории другого. Было установлено, что требования по противодействию отмыванию денег распространяются и на банковские филиалы, даже если они действуют в другой юрисдикции ЕС (Суд ЕС, 2013) [9].

Еще одним важным делом является C-594/16 Enzo Di Puma и Antonio Zecca, в котором Суд ЕС указал, что уголовное производство по фактам отмывания денег может продолжаться даже при отсутствии окончательного обвинительного приговора за основное преступление. Такое толкование укрепило способность государств-членов расследовать и наказывать отмывание денег независимо от других уголовных процессов (Суд ЕС, 2018) [10].

Эти решения показывают, что европейское измерение борьбы с отмыванием денег в значительной степени формируется судебной практикой, а Суд ЕС играет центральную роль в унификации правового толкования.

4.2. Судебная практика Румынии и Республики Молдова

В Румынии показательным является «дело Microsoft», в рамках которого ряд бывших должностных лиц расследовались за коррупцию и отмывание денег посредством завышенных IT-контрактов. В 2016 году DNA передало дела нескольких лиц в суд, а судебные инстанции вынесли обвинительные приговоры и распорядились конфисковать значительные денежные суммы (Высокий кассационный суд и суд правосудия, 2016) [11]. Дело оказало большое влияние на общественное мнение, продемонстрировав способность DNA применять инструменты противодействия отмыванию денег параллельно с антикоррупционными расследованиями.

Другим примером является дело группировки «Rafo–Carom», в котором DIICOT расследовало отмывание миллионов долларов через офшорные структуры и подставные компании. В 2013 году суд вынес окончательные обвинительные приговоры нескольким подсудимым, подтвердив широкое применение механизмов конфискации имущества (Апелляционный суд Бухареста, 2013) [12].

В Республике Молдова современная судебная практика во многом связана с так называемым «Российским ландроматом» — механизмом, посредством которого в 2010–2014 годах через молдавскую банковскую систему было отмыто более 20 млрд долларов США. После расследования к уголовной ответственности привлекались судьи и банковские служащие, однако приговоры были немногочисленными и запоздалыми, что отрицательно сказалось на общественном доверии к правосудию (MONEYVAL, 2019) [6].

Эти дела демонстрируют существенные различия между Румынией и Республикой Молдова. Румыния смогла довести сложные дела до обвинительных приговоров и конфискации имущества, тогда как в Республике Молдова применение закона по-прежнему осложняется политической нестабильностью и институциональными ограничениями.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ / БИБЛИОГРАФИЯ

1. Закон № 129/2019 о предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, Румыния, Monitorul Oficial al României, № 589/2019.
2. Закон № 308/2017 «О предупреждении и борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма», Парламент Республики Молдова, Monitorul Oficial № 58–66/2018, с изменениями, внесенными Законом № 66 от 30.03.2023.
3. UNODC. (2021), Global Report on Money Laundering, Vienna: United Nations, https://www.unodc.org.
4. FATF. (2023), International Standards on Combating Money Laundering and the Financing of Terrorism & Proliferation, Paris: FATF, https://www.fatf-gafi.org.
5. European Union. (2018), Directive (EU) 2018/843 of the European Parliament and of the Council of 30 May 2018 amending Directive (EU) 2015/849, Official Journal of the European Union, https://eur-lex.europa.eu/legalcontent/EN/TXT/?uri=CELEX:32018L0843.
6. MONEYVAL. (2019), Anti-Money Laundering and Counter-Terrorist Financing Measures: Republic of Moldova — Fifth Round Mutual Evaluation Report, Strasbourg: Council of Europe, https://www.coe.int/en/web/moneyval.
7. FATF. (2023), International Standards on Combating Money Laundering and the Financing of Terrorism & Proliferation, Paris: FATF, https://www.fatf-gafi.org.
8. MONEYVAL. (2022), Anti-Money Laundering and Counter-Terrorist Financing Measures: Romania — Fifth Round Mutual Evaluation Report, Strasbourg: Council of Europe, https://www.coe.int/en/web/moneyval.
9. Суд Европейского союза. (2013), C-212/11 Jyske Bank Gibraltar Ltd. v. Administración del Estado, ECLI:EU:C:2013:270, https://eur-lex.europa.eu/legalcontent/EN/TXT/?uri=CELEX:62011CJ0212.
10. Суд Европейского союза. (2018), C-594/16 Enzo Di Puma и Antonio Zecca, ECLI:EU:C:2018:192, https://eur-lex.europa.eu/legalcontent/EN/TXT/?uri=CELEX:62016CJ0594.
11. Высокий кассационный суд и суд правосудия. (2016), дело Microsoft — сообщение DNA, https://www.pna.ro.
12. Апелляционный суд Бухареста. (2013), дело RAFO–Carom — окончательное решение, https://portal.just.ro.